— А где Бебек?
Эмин на миг задумался, а потом, вспомнив, крикнул папе:
— Папа! Останови, я забыл на дереве куклу Арзу.
Папа было притормозил, но, передумав, снова нажал на газ.
— Нет времени, сынок. Мы можем не успеть проскочить через блокпосты, — он полным сожаления взглядом посмотрел на нас с братом в зеркало заднего вида, хотел было что-то сказать ещё, но, прикусив губу, снова уставился на дорогу, крепче ухватился за руль, прибавил газу, мастерски объезжая ямы и ухабы, которыми была испещрена сельская дорога.
Я понимала, что если бы папа мог, он обязательно остановился и забрал бы Бебек, он почти всегда выполнял наши просьбы, но от этого понимания мне не становилось легче. Слёзы катились по щекам, но я не издавала при этом ни звука — мне было ужасно жаль мою Бебек. Бедная моя девочка, осталась сидеть на дереве. Солнце уже садится, как же ей будет страшно одной ночью на улице! И завтра её никто не покормит, никто с ней не поиграет. Ой, а что, если ночью пойдёт дождь, она промокнет и заболеет?
— Прости меня, джаным, — Эмин крепко прижимал меня к себе и гладил по волосам. — Это я виноват, прости меня, пожалуйста. Я не специально, честно. Не плачь, прошу тебя. Не злись только на меня. Я не хотел.
— Я не злюсь на тебя, братик. Знаю, что ты не специально, ведь ты же тоже любишь Бебек. Просто мне её очень жалко. Как она там без меня будет жить, что будет есть?
Теперь вместе со мной плакали все, кроме папы, а он попытался меня успокоить.
— Не плачь, папино сердце. Как приедем в Баку, папа купит тебе новую куклу.
— А если бы вы меня забыли, ты купил бы себе новую дочку?!
Мама с бабушкой заплакали навзрыд. И как только такое пришло в мою детскую голову?